Пролог: Ординаторская как точка невозврата
Большая Полянка в Москве укутана плотным, тягучим маревом. В кабинете, оснащенном по последнему слову техники — от КТ-аппарата до прецизионных систем 4K-видеофиксации Blackmagic — пахнет композитом, антисептиком и дорогим крепким кофе. За окном шумит столица, но здесь, в кулуарах практической медицины, зреет совершенно иной манифест.
Врач с четвертьвековым стажем, Александр Дмитриевич, устало опускает руки после многочасовой смены. На его рабочем столе открыт DaVinci Resolve, где на таймлайне крутятся макрокадры идеально уложенного раббердама, пескоструйной обработки и ювелирного моделирования композита по протоколу #RSBC. Это — мир правдивой стоматологии, выстраданный двадцати пятью годами у станка, мир строгой науки и бескомпромиссного следования протоколам.
Но на соседнем мониторе открыта другая реальность. Реальность, которая заставляет сердце биться чаще от глухого, концентрированного раздражения. Там — паблики ВКонтакте, вестники коммерциализированного абсурда, трибуны, с которых так называемые «официальные лица» и профессура вроде Николая Николаевича Аболмасова вещают о своей «правдивой стоматологии». Правдивой лишь в кавычках. Стоматологии коммерческих компромиссов, устаревших догм, пренебрежения изоляцией рабочего поля, стоматологии, которую в кулуарах давно окрестили едким и точным термином — Пердостом.
«Они называют нас идиотами, — звучит в ординаторской усталый, но жесткий голос, записываемый на микрофон. — Они со своей софистикой, не имеющей под собой реального клинического предмета, разгоняют эмоции. Они занимают кафедры, заседают в президиумах ЦНИИСа, пишут муру в ваковских журналах, а народ им верит, потому что они — официальные лица. А за что они нас не любят? Да за то, что мы показываем их клиническую несостоятельность под увеличением».
В этот момент, на стыке глубокого профессионального выгорания, злости от засилья халтуры и технологического прорыва искусственного интеллекта, рождается концепт, аналогов которому еще не было в медицинской среде. Рождается идея создания виртуальной, полностью сгенерированной нейросетью группы. Имя ей — «Вопли Аболбесова». Площадкой для этого фрик-манифеста становится домен, бьющий наотмашь по самому самолюбию академической гвардии — abolmasov.su.
Часть 1. Философский спор в кулуарах: Коровкин против Апокина
Проект не мог родиться в вакууме. Любое сильное художественное высказывание требует внутренней дискуссии, столкновения мировоззрений. И этот спор вспыхнул между двумя компетентными врачами, мыслящими философами от стоматологии — Александром Дмитриевичем из Москвы и Владимиром Коровкиным из Калининграда.
Владимир, получив первые наброски треков, записал монументальное аудиосообщение, разбирающее саму суть зарождающегося феномена. Он подошел к вопросу с точки зрения культурных кодов и психологии русского человека.
Позиция Владимира Коровкина: «Александр Дмитриевич, стиль Ленинграда — это эстрадный пафос и пьяный дебош. Это вечный угар подшафэ. Песни Шнурова — коротко живущие с точки зрения эмоций, они быстро перегружают психику. У них слабый культурный код, они хороши для застолья — здесь и сейчас подогреть эмоции под алкоголь. Посмотри на Ноговицына — это певец из народа, поющий о «людском», о нормальных общественных отношениях, о неволе, в которой томится русская душа. Ноговицына дальнобойщики слушают часами на огромных расстояниях, потому что его музыка эгрегориальна, она дает человеку подпитку и оставляет выбор в конце. Если ты берешь Leningrad style, ты рискуешь скатиться в чистое фричество, где за эмоцией потеряется контекст. Твое творчество нужно обводить жестким контекстом — делать интро на 4–5 минут, объяснять аудитории, ради чего это делается, иначе тебя воспримут как пьяного стоматологического дебошира».
Коровкин смотрел на проект сквозь призму классического искусства, требуя от автора стать «полководцем», который ведет за собой интеллектуальную аудиторию, бережно относясь к первоисточникам.
Но у Александра Дмитриевича был свой, куда более жесткий, прагматичный и выстраданный взгляд на реальность. Ответный монолог Апокина перевернул представление о том, как должен работать современный цифровой протест.
Ответный манифест Александра Апокина: «Я выбрал Ленинград осознанно. Почему? Потому что именно Ленинград по своему эмоциональному заряду — по сути, по заряду ненависти и злости — максимально соответствует той гамме чувств, которую я переживал и переживаю, глядя на то, что происходит на кафедрах и в клиниках. Мне не нужна тягучая лирика Ноговицына. Мне нужен этот яростный, циничный угар, чтобы пробить броню обывателя. По поводу аудитории: миллениалы и зумеры не будут слушать долгие философские баллады. Им нужно, чтобы трек цеплял мгновенно. Чтобы его можно было включить под бухло на кафедре и постебаться, включить между собой в баре, поставить на рингтон. Нам нужно, чтобы это прицепилось! Схавают они глубокую мысль или нет — неважно. Скорее всего, не схавают, потому что у современного поколения просто нет рецепторов для восприятия сложных академических истин. Их рецепторы атрофированы коммерческой стоматологией».
В этом споре родилась уникальная синергия: Александр принял совет Владимира о необходимости текстовых предысторий и метаинформации вокруг песен, но оставил за собой право использовать Ленинград как идеальное оружие массового поражения — хлесткое, злое, бьющее наотмашь по авторитету «профессора Аболмасова» и его соратников.
Часть 2. Технология «Нейрослопа» и разрушение мифа о творчестве
Один из самых сильных и честных тезисов Александра Апокина касался природы использования искусственного интеллекта. В ядовитой среде коллег-завистников и ретроградов использование ИИ часто пытаются выставить как «суррогат» или «лень». Александр разрушает этот миф, открыто вводя термин AI-слоп (нейрослоп).
«Давайте не будем лукавить, — заявляет доктор. — То, что мы делаем через фильтры нейросетей — это в чистом виде нейрослоп. Это технология, а не классическое вокальное творчество в его старом понимании».
Но за этой технологической ширмой скрывается колоссальный режиссерский и редакторский труд. Suno и генеративные модели — это лишь продвинутая, бешено атакующая варианты печатная машинка в чате. Сценарий взаимодействия выглядит как жесткий клинический протокол:
- Автор закидывает текстовый куплет, отражающий конкретную боль (будь то заклинивший пылесос ассистента, упрямство старого завкафедрой или бред в ваковских публикациях).
- ИИ выдает музыкальную болванку, которая в двух третях случаев безбожно хромает по смыслу, ритмике или стилю.
- Автор, выступая в роли бескомпромиссного цензора, берет скальпель и полностью переписывает до 70% выданного текста, заставляя нейросеть попадать в словарный шаг оригинального Шнурова, подгоняя стоматологические термины («альгинат», «коффердам», «ЦНИИС») под качающий ритм ска-панка.
Музыка группы «Вопли Аболмасова» намеренно сделана непохожей на оригинальные аранжировки «Ленинграда» — ИИ генерирует уникальные, порой хаотичные взрывы духовых сечений, тяжелые маршевые рок-переборы и грязный панк-драйв. Сходство кроется в уникальном словарном шаге, в плотности подачи текста и в той самой «грязной, пьяной» энергетике протеста.
Использование ИИ здесь — это манифест айтишника от медицины. Александр открыто говорит своей интеллектуальной аудитории: «У меня ограниченные вокальные данные, я никогда не занимался развитием голоса, мой музыкальный вкус сформирован британским роком и Дельфином. Но я использую ИИ как компенсацию, как цифровой протез, позволяющий транслировать смыслы быстрее и эффективнее, чем если бы я тратил годы на постановку вокала».
Часть 3. Анатомия Пердостоматологии: Истории, ставшие песнями
Каждый трек альбома «Стоматология XXI века» — это не выдумка. Это транскрипция реальных шрамов на профессиональной биографии Александра Дмитриевича, переплавленная в сатирический фарс. Чтобы проект не выглядел безликим, каждая песня предваряется личной, автобиографической историей автора, публикуемой на сайте abolmasov.su.
Трек 1: «Чёрный ЦНИИС» (Основа: «Чёрный мур»)
- История создания: Это памятник кулуарным интригам главного института страны. Александр Дмитриевич годами наблюдал, как молодые, талантливые врачи, приходя на кафедру с горящими глазами, ломались о систему. Протоколы подменялись требованиями «сдавать план», честная эндодонтия уступала место коммерческой штамповке без изоляции, а за спинами коллег плелись заговоры.
- Манифест интро: «Самый большой страх честного клинициста — однажды проснуться и осознать, что ты больше не лечишь. Ты просто рубишь бабло на «босяцком блатняке» от стоматологии, превратившись в безликую шестеренку Пердостома. Этот трек — крик из темных коридоров ЦНИИСа».
Трек 2: «Мне бы в кресло» (Основа: «Мне бы в небо»)
- История создания: Личный опыт соприкосновения с академическим тупиком. История о вечном доценте, который перерос своего руководителя на голову, чьи мозги уже плавятся, как застывающий во рту пациента альгинат, от бесконечной писанины и ваковских отчетов. А «старый зав» — олицетворение всей профессуры аболмасовского пошиба — монолитом сидит в своем кресле и упрямится, не желая уступать дорогу прогрессу.
- Манифест интро: «В ваковских журналах печатают муру. Новые стандарты — это статьи-корабли, которые никуда не плывут. Ты глушишь коньяк в ординаторской, твой ассистент сходит с ума, а система говорит тебе: «Жди». Но ждать больше нельзя, нужно ускориться».
Трек 3: «Дороги аспиранта» (Основа: «Дороги»)
- История создания: Меланхолическое осмысление 25-летнего пути. Воспоминания о молодых годах, когда Александр Дмитриевич шел в науку по «непрямым дорогам» — подобно искривленным корневым каналам в сложной эндодонтии. Это история о том, как тебя сдают коллеги, как профессура машет над твоим диссером косой на предзащитах, и как тяжело выбивать патенты в ЦНИИСе.
- Манифест интро: «Иногда ты идешь в никуда. Но в финале, вопреки системе, твой разбитый путь обязана стать взлетной полосой».
Трек 4: «Группа крови» (Основа: Кавер «Ленинграда» на Кино)
- История создания: Жесткий клинч в ординаторской между адептами доказательной медицины (Rubberdam, Sandblasting, Bonding, Composite) и старой гвардией, привыкшей лечить «на глазок». Конфликт мировоззрений, где коффердам воспринимается профессурой как «излишняя роскошь», а честный врач объявляет войну «фуфлу».
Эпилог: Дисклеймер как щит
Конечный продукт на abolmasov.su — это не просто плеер с подкастами и песнями. Это глубоко эшелонированная оборона. Проект выходит под жирным, юридически выверенным дисклеймером:
Это не просто музыка. Это зафиксированная в цифровом коде история боли, цинизма и триумфа правдивой стоматологии над Пердостомом. И этот нейрослоп уже невозможно остановить. Нажимайте на Play, коллеги. Будет громко.
Проект бьет врага его же оружием. В то время как официальная профессура пытается использовать софистику ВКонтакте, чтобы выставить современную школу изоляции и протоколов «идиотизмом», группа «Вопли Аболмасова» выкручивает этот абсурд на максимум через динамики ска-панка.
ВНИМАНИЕ!
Вы просматриваете развлекательный, сатирический контент, созданный виртуальной нейромузыкальной группой «Вопли Аболбесова». Данный материал является чистым AI-слопом (нейрослопом) и представляет собой художественную аппроксимацию клинических будней. Все совпадения с реальными профессорами, доцентами и официальными лицами — результат работы словарного шага генеративных алгоритмов ИИ.
